Фокина ольга николаевна саратов знакомства 29 лет

Владимир Корюкаев. Родник Севера. Поэтический мир Ольги Фокиной - PDF

фокина ольга николаевна саратов знакомства 29 лет

российский некрополь в италии. Михаил Талалай. Москва. Старая Басманная. АБРАМОВИЧ Ольга Николаевна – см. Кребель О. Н. Путушкина Ольга Николаевна. 77/ . 17 Фокина Ирина Александровна. . Москвы 8 февраля года по адресу: Москва, ул.Новый . Москвы. 29 января года в (начало регистрации с ) по .. экзамена на присвоение статуса адвоката до истечения трех лет с. следующий день после ухода от Лу, тогда как Ре погиб несколько лет . 29 в своих обзорных предисловиях к современным переизданиям ее . (Лу Андреас-Саломе, Маргерит Дюрас, Криста Вольф, Ольга Войнович): Дисс. на В Париже в круг ее знакомства входят переводчица Тереза Крюгер.

Этот дом казался нам испуганным, Доктором, накинувшим халат. И невнятным полудетским лепетом Отвечали заданный урок. Койка на двоих - других не выплачешь! Пропитанье - на полтину в день! Взрослой жизни груз упал на плечи нам Трудно поднимаемым бревном,- Не сдались, научены вылечивать Плюс к микстуре словом и добром Стипендия в медучилище выплачивалась в размере 12 рублей. Это примерно пятая часть ставки работающей медсестры.

Эти деньги нужно было растянуть на тридцать дней. Получалось по 40 копеек в день. Даже на нормальную еду не хватит. Но ведь нужно было покупать письменные принадлежности, мыло, зубную пасту, кое-что из одежды, хотелось сходить в кино, на концерт, как это делали студентки, постоянно проживающие в Архангельске.

Мать ничем помочь не могла, братья. Ездить домой за продуктами было невозможно из-за дальности и опять же отсутствия денег. К концу первой зимы Ольга заболела. Пришлось даже пропустить несколько занятий. Матери писать об этом не стала, 26 28 чтобы зря не расстраивать.

Скудная еда не способствовала быстрому выздоровлению, но молодость брала. Она вскоре стала на ноги и с удовольствием предалась своему любимому занятию - катанию на коньках, которые ей давали на время знакомые девчонки. Каток был для нее лучшим лекарством. На занятиях физкультуры с удовольствием бегала на лыжах.

Ей нравилось любое время года, в том числе зима - чистое дымчатое небо, белые деревья и сугробы, прозрачный освежающий воздух. Мизерная стипендия, которую, кстати, получали только успевающие по всем предметам, и тоска по дому первое время заставляли задуматься о правильности избранного пути. Кости, скелеты и разрез внутренних органов человека на муляже на сочинение стихов не вдохновляли. Но после драки кулаками не машут. Нужно было учиться. К тому же училище давало кроме специального медицинского еще и общее среднее образование, а с ним потом можно было поступать в любое высшее учебное заведение.

Наряду с общеобразовательными предметами стали изучать анатомию, физиологию, хирургию и другие медицинские предметы. Спасением от тоски и душевной неуютности были уроки литературы. Их проводила преподаватель Алевтина Ивановна Грибачева.

Нельзя сказать, чтобы она было очень ярким, талантливым педагогом, но свой предмет она знала и преподавала неплохо. Ей и показывала Ольга свои стихи, а также по ее просьбе писала стихи для стенгазеты. Понимая, что стихи Фокиной - не просто девичье увлечение, Алевтина Ивановна посоветовала Ольге отнести их в газету. Шел третий год занятий в медицинском училище. Сердце колотилось в груди, горели щеки. Ей удалось попасть на прием к главному редактору и передать ему тетрадку со стихами. Уходила обратно без особой надежды на то, что ее стихи будут опубликованы.

Однако уже на следующий день в учительской раздался звонок, из редакции сообщили, что ее стихи будут напечатаны, что они им понравились. Еще через несколько дней два стихотворения Ольги Фокиной с ее фотопортретом были напечатаны в областной газете. Это был неожиданный успех. Однокурсницы наперебой поздравляли Ольгу с публикацией стихов. Особенно была рада Алевтина Ивановна.

Редакция предпослала стихам одобрительные напутственные слова, которые согрели Ольгу лучше всякого общежития. Те тетрадки со стихами стали утешительным прибежищем пока еще деревенской по рождению, но уже городской по жизни повзрослевшей девушки. Архангельск - не Корнилово и не Верхняя Тойма, а большой красивый город - крупный морской и речной порт, культурный и научный центр Севера. Одна набережная Северной Двины чего стоит. Тут тебе и памятник Петру Первому, и драмтеатр, и большой железнодорожный мост, и парки, и скверы; летом - пляж, зимой - каток и горки.

Все это прекрасно, но город все же ее угнетал, не давал свободно дышать, давил Иной мне нужен путь. Свет - ложь и тьма - обман, Ни лета, ни зимы! Сбегает на каток глотнуть свежего воздуха, но и каток огорожен железной решеткой. И снова - общежитие, где она для красоты садит цветы, но Здесь цветам и неуютно, и тесно, и холодновато. И ей, как цветку, тут душно, тесно, скучно И значит - не парить: То нос вверху, то хвост Да что там говорить, Домой хочу, домой, Туда, где я росла Таким было душевное состояние будущего фельдшера в столице Северного края.

Оно очень точно отражено в приведенном выше стихотворении. Это состояние усугублялось ущербностью материального благополучия. Но занятия спортом закончились. За воротами - быт: Пожевать бы чего, Только не на что. Три копейки - трамвай, Но при мне - ни гроша. Раз-два-три, айне, цвай, драй,- Вслед за ними поспешай. Вытащите рыбу из воды, посадите лесного зверя в клетку и, если б они умели говорить, то, пожалуй, выразили бы свое отношение к происходящему более жестко и эмоционально.

Один раз в неделю, вечером, собирались здесь начинающие и уже именитые писатели: Руководил литературной учебой поэт Владимир Мусиков, который после обсуждения очередного рассказа или стихотворения, обобщал сказанное, делал выводы и критические замечания. Были здесь молодые, но уже выпустившие по книжке поэты Олег Думанский, Валентин Кочетов, Дмитрий Ушаков, писавший стихи в основном на морские темы.

Выступал прозаик Иван Полуянов. Будущий критик Александр Михайлов рассказывал о совещании молодых писателей в Москве. Галимо- 30 32 ва, В. Яшина он начинал здесь свою литературную деятельность. В Архангельске работали А. Герман и другие писатели. В Котласе некоторое время жила поэтесса Эмилия Бояршинова, которая позднее переехала на Урал. Вот как она писала о природе Севера: А какие у нас снега!

Глубоки снега - тонет дерево, Как поет в декабре пурга!. Я скучаю в Москве по Северу. А какая у нас весна! С половодьями да разливами. Ломит синие льды Двина И несет их легко, счастливая. Новоиспеченный фельдшер была направлена на работу заведующей медпунктом на лесоучасток Ягрыш крупного леспромхоза в Верхнетоемском районе.

Перед этим было желание продолжить учебу в педагогическом институте, однако тогдашний секретарь отделения Союза писателей в Архангельске Г. Суфтин отговорил менять медицину на литературу, обосновав это следующим образом: Работа на медицинском поприще была ответственной и беспокойной. Нужно было вести прием, выписывать рецепты на лекарства, самой делать различные процедуры: А еще нужно было заниматься профилактикой - проводить разъяснительную работу с населением, выпускать санлистки.

Конечно же, пришлось 31 33 испытать и радости, и огорчения. Радость оттого, что помогает людям встать на ноги, успокаивает, утешает. Горесть - от невозможности с помощью медицины избавить людей от страданий, полностью излечить тяжкие болезни. Вот как описывает О. Фокина свое прибытие на лесопункт: Как пасхальное яичко Лучезарное лицо.

Бантики, что ушки У непуганых зайчат: Вправо - влево - от макушки То свисают, то торчат. В чемодане - пара платьев, Пара туфель, сапоги Тут без мамы и без братьев Начинай. Проживание в комнате общежития с печным отоплением, а иногда и пьяной руганью в коридоре, нельзя было назвать комфортным. И только при поступлении в институт или выходе замуж этот срок мог быть уменьшен или вообще исключен. И опять ее спасали стихи.

Естественно, 32 34 в стихи вкраплялась биографическая ткань, что не лишало их художественности и поэтической цельности. Остались в городе товарищи, Катки, театры, институт, И мне не верилось вчера еще, Что я могу привыкнуть. Где лес - под самыми окошками, Где лужи слишком глубоки: Пришлось расстаться с босоножками, Переобуться в сапоги Я с удовольствием сбежала бы, Пешком прошла бы целый свет, Когда б не ваши, люди, жалобы, Когда б не ваш в глазах привет.

Скажу вам слово ободрения, Заставлю выпить порошок, И, разрушая все сомнения, Вдруг вспыхнет жизнью бледность щек, И столько тихой благодарности В тех оживающих глазах, Что соглашусь любой удар снести, Но не смогу уйти.

В этом - сущность профессии медика. Обладая человеколюбием, жалостью к человеческим страданиям, природной добротой, медицинский работник даже не в силу клятвы Гиппократа, а в силу выполнения долга, обладания определенными медицинскими знаниями, всегда окажет людям помощь.

От лесного поселка до материнского дома - десятки километров. В праздники бегала она по лесной дороге домой.

фокина ольга николаевна саратов знакомства 29 лет

Ночку переночует и - обратно. Медицинский работник на селе - единственный человек, который может оказать первую медицинскую помощь, исцелить не столько таблетками, сколько словом.

Нелегко было Ольге Фокиной жить в лесу по соседству с лесорубами, людьми, как известно, не очень-то воспитанными. Но она привыкла к трудностям с детства и не хотела оставлять работу.

Ольга Алимова об итогах поездки Дмитрия Медведева в Саратов

Это было не в ее правилах. Поэтические строки, отражающие ее жизнь в этом поселке, заставляют уважать лирическую героиню, сострадать ей, любить ее, как мужественного человека. Под луной или под инеем Иль под северным сиянием Я ночами часто длинные Проходила расстояния. Было - снег скрипел под лыжами, Было - сани мчались с посвистом, Только чаще ели слышали Быстрый шаг, что на морозе стыл.

Я несла в лесные домики И в бараки с лесорубами - В сумке - пушкинские томики, За спиной - рюкзак с микстурами Не каждый мужчина выдержит такое испытание.

И драки там случались, и воровство, и изнасилования, и убийства. Окон перламутровые пуговки, Белый, чуть подсиненный фасад. Этот дом казался нам испуганным, Доктором, накинувшим халат. И невнятным полудетским лепетом Отвечали заданный урок. Койка на двоих - других не выплачешь!

Пропитанье - на полтину в день! Взрослой жизни груз упал на плечи нам Трудно поднимаемым бревном,- Не сдались, научены вылечивать Плюс к микстуре словом и добром Стипендия в медучилище выплачивалась в размере 12 рублей.

Это примерно пятая часть ставки работающей медсестры. Эти деньги нужно было растянуть на тридцать дней. Получалось по 40 копеек в день. Даже на нормальную еду не хватит. Но ведь нужно было покупать письменные принадлежности, мыло, зубную пасту, кое-что из одежды, хотелось сходить в кино, на концерт, как это делали студентки, постоянно проживающие в Архангельске.

Мать ничем помочь не могла, братья. Ездить домой за продуктами было невозможно из-за дальности и опять же отсутствия денег. К концу первой зимы Ольга заболела. Пришлось даже пропустить несколько занятий.

Матери писать об этом не стала, 26 28 чтобы зря не расстраивать. Скудная еда не способствовала быстрому выздоровлению, но молодость брала. Она вскоре стала на ноги и с удовольствием предалась своему любимому занятию - катанию на коньках, которые ей давали на время знакомые девчонки. Каток был для нее лучшим лекарством. На занятиях физкультуры с удовольствием бегала на лыжах.

Ей нравилось любое время года, в том числе зима - чистое дымчатое небо, белые деревья и сугробы, прозрачный освежающий воздух. Мизерная стипендия, которую, кстати, получали только успевающие по всем предметам, и тоска по дому первое время заставляли задуматься о правильности избранного пути. Кости, скелеты и разрез внутренних органов человека на муляже на сочинение стихов не вдохновляли.

Но после драки кулаками не машут. Нужно было учиться. К тому же училище давало кроме специального медицинского еще и общее среднее образование, а с ним потом можно было поступать в любое высшее учебное заведение. Наряду с общеобразовательными предметами стали изучать анатомию, физиологию, хирургию и другие медицинские предметы.

  • Are you over 18?
  • В Саратовской области мужчина пришел знакомиться с дамой и украл банковскую карту

Спасением от тоски и душевной неуютности были уроки литературы. Их проводила преподаватель Алевтина Ивановна Грибачева. Нельзя сказать, чтобы она было очень ярким, талантливым педагогом, но свой предмет она знала и преподавала неплохо.

Ей и показывала Ольга свои стихи, а также по ее просьбе писала стихи для стенгазеты. Понимая, что стихи Фокиной - не просто девичье увлечение, Алевтина Ивановна посоветовала Ольге отнести их в газету.

Шел третий год занятий в медицинском училище. Сердце колотилось в груди, горели щеки. Ей удалось попасть на прием к главному редактору и передать ему тетрадку со стихами.

Уходила обратно без особой надежды на то, что ее стихи будут опубликованы. Однако уже на следующий день в учительской раздался звонок, из редакции сообщили, что ее стихи будут напечатаны, что они им понравились.

Еще через несколько дней два стихотворения Ольги Фокиной с ее фотопортретом были напечатаны в областной газете. Это был неожиданный успех. Однокурсницы наперебой поздравляли Ольгу с публикацией стихов. Особенно была рада Алевтина Ивановна. Редакция предпослала стихам одобрительные напутственные слова, которые согрели Ольгу лучше всякого общежития.

Те тетрадки со стихами стали утешительным прибежищем пока еще деревенской по рождению, но уже городской по жизни повзрослевшей девушки.

Архангельск - не Корнилово и не Верхняя Тойма, а большой красивый город - крупный морской и речной порт, культурный и научный центр Севера. Одна набережная Северной Двины чего стоит. Тут тебе и памятник Петру Первому, и драмтеатр, и большой железнодорожный мост, и парки, и скверы; летом - пляж, зимой - каток и горки. Все это прекрасно, но город все же ее угнетал, не давал свободно дышать, давил Иной мне нужен путь.

Свет - ложь и тьма - обман, Ни лета, ни зимы! Сбегает на каток глотнуть свежего воздуха, но и каток огорожен железной решеткой. И снова - общежитие, где она для красоты садит цветы, но Здесь цветам и неуютно, и тесно, и холодновато. И ей, как цветку, тут душно, тесно, скучно И значит - не парить: То нос вверху, то хвост Да что там говорить, Домой хочу, домой, Туда, где я росла Таким было душевное состояние будущего фельдшера в столице Северного края.

Оно очень точно отражено в приведенном выше стихотворении. Это состояние усугублялось ущербностью материального благополучия. Но занятия спортом закончились. За воротами - быт: Пожевать бы чего, Только не на что. Три копейки - трамвай, Но при мне - ни гроша. Раз-два-три, айне, цвай, драй,- Вслед за ними поспешай. Вытащите рыбу из воды, посадите лесного зверя в клетку и, если б они умели говорить, то, пожалуй, выразили бы свое отношение к происходящему более жестко и эмоционально.

Один раз в неделю, вечером, собирались здесь начинающие и уже именитые писатели: Руководил литературной учебой поэт Владимир Мусиков, который после обсуждения очередного рассказа или стихотворения, обобщал сказанное, делал выводы и критические замечания. Были здесь молодые, но уже выпустившие по книжке поэты Олег Думанский, Валентин Кочетов, Дмитрий Ушаков, писавший стихи в основном на морские темы.

Выступал прозаик Иван Полуянов.

фокина ольга николаевна саратов знакомства 29 лет

Будущий критик Александр Михайлов рассказывал о совещании молодых писателей в Москве. Галимо- 30 32 ва, В. Яшина он начинал здесь свою литературную деятельность. В Архангельске работали А. Герман и другие писатели. В Котласе некоторое время жила поэтесса Эмилия Бояршинова, которая позднее переехала на Урал.

Вот как она писала о природе Севера: А какие у нас снега! Глубоки снега - тонет дерево, Как поет в декабре пурга!. Я скучаю в Москве по Северу. А какая у нас весна!

ВОЛОГОДСКИЕ ПИСАТЕЛИ - ЮНОШЕСТВУ: ОЛЬГА ФОКИНА И НИНА ГРУЗДЕВА

С половодьями да разливами. Ломит синие льды Двина И несет их легко, счастливая. Новоиспеченный фельдшер была направлена на работу заведующей медпунктом на лесоучасток Ягрыш крупного леспромхоза в Верхнетоемском районе. Перед этим было желание продолжить учебу в педагогическом институте, однако тогдашний секретарь отделения Союза писателей в Архангельске Г. Суфтин отговорил менять медицину на литературу, обосновав это следующим образом: Работа на медицинском поприще была ответственной и беспокойной.

Нужно было вести прием, выписывать рецепты на лекарства, самой делать различные процедуры: А еще нужно было заниматься профилактикой - проводить разъяснительную работу с населением, выпускать санлистки. Конечно же, пришлось 31 33 испытать и радости, и огорчения. Радость оттого, что помогает людям встать на ноги, успокаивает, утешает.

Горесть - от невозможности с помощью медицины избавить людей от страданий, полностью излечить тяжкие болезни. Вот как описывает О. Фокина свое прибытие на лесопункт: Как пасхальное яичко Лучезарное лицо. Бантики, что ушки У непуганых зайчат: Вправо - влево - от макушки То свисают, то торчат. В чемодане - пара платьев, Пара туфель, сапоги Тут без мамы и без братьев Начинай. Проживание в комнате общежития с печным отоплением, а иногда и пьяной руганью в коридоре, нельзя было назвать комфортным.

И только при поступлении в институт или выходе замуж этот срок мог быть уменьшен или вообще исключен. И опять ее спасали стихи. Естественно, 32 34 в стихи вкраплялась биографическая ткань, что не лишало их художественности и поэтической цельности.

Остались в городе товарищи, Катки, театры, институт, И мне не верилось вчера еще, Что я могу привыкнуть. Где лес - под самыми окошками, Где лужи слишком глубоки: Пришлось расстаться с босоножками, Переобуться в сапоги Я с удовольствием сбежала бы, Пешком прошла бы целый свет, Когда б не ваши, люди, жалобы, Когда б не ваш в глазах привет.

Скажу вам слово ободрения, Заставлю выпить порошок, И, разрушая все сомнения, Вдруг вспыхнет жизнью бледность щек, И столько тихой благодарности В тех оживающих глазах, Что соглашусь любой удар снести, Но не смогу уйти.

фокина ольга николаевна саратов знакомства 29 лет

В этом - сущность профессии медика. Обладая человеколюбием, жалостью к человеческим страданиям, природной добротой, медицинский работник даже не в силу клятвы Гиппократа, а в силу выполнения долга, обладания определенными медицинскими знаниями, всегда окажет людям помощь.

От лесного поселка до материнского дома - десятки километров. В праздники бегала она по лесной дороге домой. Ночку переночует и - обратно. Медицинский работник на селе - единственный человек, который может оказать первую медицинскую помощь, исцелить не столько таблетками, сколько словом. Нелегко было Ольге Фокиной жить в лесу по соседству с лесорубами, людьми, как известно, не очень-то воспитанными. Но она привыкла к трудностям с детства и не хотела оставлять работу.

Это было не в ее правилах. Поэтические строки, отражающие ее жизнь в этом поселке, заставляют уважать лирическую героиню, сострадать ей, любить ее, как мужественного человека. Под луной или под инеем Иль под северным сиянием Я ночами часто длинные Проходила расстояния.

Было - снег скрипел под лыжами, Было - сани мчались с посвистом, Только чаще ели слышали Быстрый шаг, что на морозе стыл. Я несла в лесные домики И в бараки с лесорубами - В сумке - пушкинские томики, За спиной - рюкзак с микстурами Не каждый мужчина выдержит такое испытание. И драки там случались, и воровство, и изнасилования, и убийства. Но будущую поэтессу Бог хранил, ибо только Ему ведома судьба человека.

Он же и направляет человека по верному пути, если тот не нарушает заповеди Сына Его единородного - Иисуса Христа. Бог не только хранил ее, но и помогал в различных жизненных ситуациях. А стихи все ложились и ложились на бумагу. Их количество и качество не отставали друг от друга, хотя единственным критиком своих творений была она.

Правда, здесь следует оговориться: Этим человеком оказался молодой лесоруб - Артур, приехавший из Черкесии, хотя сам был русским. Познакомились они буквально на следующий день после ее прибытия в Ягрыш. Молодой человек явился в медпункт на перевязку после небольшой потасовки.

Ей было 19 и ему - 19, и она влюбилась, влюбилась по-настоящему, но не безрассудно. Встречались, гуляли, рассказывали о себе и своих чувствах, но до замужества дело не дошло. Артур через год после ее отъезда на учебу в институт, женился на другой девушке. Но еще долго это первое светлое чувство не оставляло в покое ее сердце. Он писал ей письма, она - посвящала ему стихотворения. Я уже не могу не писать В райцентре выступала на фестивале.

Поскольку стихия поэтического слова уже захлестнула ее полностью, она решила рискнуть: Большой надежды на успех, конечно, не. И опять в ход ее судьбы вмешались какие-то светлые, могущественные силы. Она готовилась поступать в мединститут, поскольку отзывы о ее работе были самые положительные.

Директор медучилища и заведующий райздравотделом очень 35 37 рекомендовали ей идти дальше в медицину. И сама она начала потихоньку любить профессию медика. Но вдруг, через некоторое время Фокина получает бандероль из Москвы, из того самого института. Поэт Виктор Боков написал письмо о том, что ее стихи ему очень понравились. На первой страничке подборки стихов Боковым была сделана надпись: Бондаревой, которая также очень тепло отозвалась о ее стихах и сообщила, что решается вопрос о ее зачислении в институт.

Это была потрясающая новость. Ее переполняли радость и гордость за свои мимолетные творения, которых к тому времени насчитывалось уже около сотни. Она рассуждала просто, по-житейски: Но самое главное, о чем печалилась мать - не будет дочери рядом, будет тосковать, расстраиваться, как она там одна в Москве, ведь всякое бывает Был бы жив отец, он бы пристрожил, запретил уезжать из родных краев, где живут все братья.

Хотя, кто его знает, может быть, он наоборот был бы рад тому, что дочка выбьется в люди, а может со временем и знаменитой станет, он ведь ее очень любил Пришел вызов, и она поехала в Москву. Не была уверена, что сдаст экзамены, поэтому сказала матери, что хоть просто посмотрит на столицу. Однако с места жительства выписалась, как будто знала наперед, что примут. Мать провожала дочку со слезами на глазах: П оезж ай,-говорит,-но запомни одно: И Двине берегов не сравнять все равно!

Ты в низине родилась, в низине росла, И в низине б тебе поискать ремесла,- На крутом берегу все дороги круты,- Беспокоюсь, боюсь: Собеседование прошло также благополучно. При решении вопроса о приеме Фокиной в институт произошел интересный казус. Один из рецензентов ее стихов выступил против ее зачисления, по той причине, что якобы она в своих стихах подражает Марине Цветаевой.

А она в то время со стихами Цветаевой вообще не была знакома, в чем искренне и призналась. Когда это выяснилось, то вместо заочного отделения, на которое она подавала заявление, ее пригласили учиться очно. В августе года Ольга Александровна Фокина без всякой протекции, без каких-либо знакомств поступила в престижный Литературный институт.

Медиком она пробыла всего один год. Очередная долгая разлука с матерью, родительским домом, постоянно угнетала. Но, попав в круговорот столичной жизни, в общество себе подобных и писательской элиты, она, конечно же, почувствовала себя человеком с большой буквы. Первое время, особенно первые дни в Москве, в большой комнате общежития было неуютно, непривычно.

Чувствовалась оторванность от дома, от родной среды, ощущалась отчужденность большого шумного города мегаполиса, в котором все куда-то спешили, не замечая друг друга. Я - одна в огромной комнате Тополь, лезь ко мне в окно! Ну о чем тебе тревожиться И кого тебе искать?

Это мне простимо ежиться - Первый раз в столице спать! Несмотря на непривычную обстановку, своеобразный страх большого города, она не падает духом, подбадривает. Вообще-то говоря, ей не свойственен страх перед неизвестностью, поэтому она так заявляет в одном из своих стихотворений: Я верю в свою удачу, Я верю в свою звезду.

С таким душевным настроем, четкой психологической установкой, она действительно очень скоро почувствовала себя уверенной, не стала бояться никаких предстоящих трудностей. Она, как Мартин Идеен у Джека Лондона, пожалуй, могла бы повесить на стене своей комнаты жизнеутверждающий плакатик: Я буду писать стихи! Я буду настоящим поэтом! Слово вошло в ее плоть и кровь и уже никогда не покидало.

Не стеснялась она и своего крестьянского происхождения, напротив, гордо заявляла: Вдохновенье вспыхнет - и угаснет, Прошипев на сырость прилагательных, Не идут глаголы тонконогие, В неопределенности наречий И боюсь, споткнусь на первом слоге я, По дороге в души человечьи.

Можно вспомнить, как говорил о цели своего творчества Владимир Маяковский: Светить всегда, светить везде, До дней последних донца Светить, и - никаких гвоздей - Вот лозунг мой и солнца! Практически уже с первых серьезных стихотворений она осознает ценность и необычность полученного дара и готова согревать всех светом своей поэзии.

Она готова служить людям с помощью поэзии. Она поняла, что судьба ее будет связана со стихами. Ради них она оставила мать, родной дом, любимый край.

Выбор был сделан окончательно и бесповоротно. Она поплыла по реке поэзии, чувствуя себя свободной, вольной путешественницей в мире людском. Ее всегда тяготила несвобода, скованность, заданность. Свобода творчества равнялась личной свободе. В этом было для нее главное. Рядом располагались дачи Корнея Чуковского, Бориса Пастернака и других знаменитых писателей. Ездили в институт и обратно на автобусе.

На танцы бегали в ближайшую деревню. Она жила в дачном домике вместе с тремя сокурсницами. Зимой было холодно, так как дача была щитовая. В дачном поселке находилась столовая, в которой их кормили по талонам. На автобусе по выходным дням возили на экскурсии. О такой жизни она даже не мечтала. Все оказалось настолько интересным, захватывающим, что тоска по дому стала постепенно проходить. В Переделкино произошел случай, который в некотором смысле надолго выбил ее из колеи.

Руководитель поэтического семинара, в котором она занималась, назначил обсуждение ее стихов. Перед этим предложил переделать одно из стихотворений. В дачном поселке, якобы с целью посмотреть стихи, повел показывать вначале Переделкино. По пути пытался обнять студентку, но не тут-то. Она шлепнула его по рукам и убежала на свою дачу.

Обескураженный таким отпором, руководитель семинара на обсуждении ее стихов отозвался о них неодобрительно, заключив свое выступление тем, что не следовало Ольге Фокиной поступать в институт, лучше бы, мол, людей лечила. Мы не будем называть его фамилию, но дело, к счастью, закончилось для Ольги не изгнанием из института, чего она боялась, а переводом в семинар Николая Николаевича Сидоренко, где она и занималась до самого конца учебы в институте.

Однако такой ценой Ольга не хотела зарабатывать себе авторитет. Звонил здешний доктор, что придет. В первый раз это выражение встречал у Голичера. Каннегисеры, конечно, Персиц, Тумаркины, Л[я]ндау. Европеизм евреев в том, что в них нет русского. За стеной разговор Фэйги с Эммой -- это Германия, Италия, последние. В этом есть какая-то прелесть, несколько бездомная.

Самый тревожный и неприятный звук -- шум деревьев при сильном ветре, затем шум моря, тем более что он регулярный и ждешь разбивающейся следующей волны, как второго сапога раздевающегося за стенкой соседа.

Звуки умиротворяющие хотя иногда и меланхолические -- кукушка, воркованье голубей, журчанье ручья, шум дождя, кваканье лягушек, пилка дров, пение птиц -- веселящее и бодрое. Гроза -- тоже невинное и довольно детское пуганье.

Все величие в тучах и молнии, но не в трескотне. В потемнении или в усилении звука, а не в самом звуке, хотя и тут больше спортивного интереса. Как я никогда не умел писать для фортепьяно, так не умею и играть как пьянист. Это не степень технического уровня, а самый характер игры. Может трынкующая девица производить впечатление пьянистки, а я, если бы даже имел солидную технику, играл бы не как пьянист. Тут нужна слишком большая для меня приблизительность и пускание массы нот только для рамплиссажа, для звука.

Мне всегда жалко и обидно за ноты, когда с ними обращаются массово, потому ни контрапункты, ни tutti меня не интересуют, и хор, и коллективизм. Рояль ужасно темперированный инструмент, с неточною звучностью, похожей на соседние.

Гулял в Фридентальской колонии. Доктор прописал пилюли, делал последние наставления.

В Саратовской области мужчина пришел знакомиться с дамой и украл банковскую карту

В городе на все смотрел как на чужое и интересное. Хотя нашел, что паркет седой, и чай нехороший. Дни бегут скорее, времени меньше. Встретил Фромана и Вайсенберга. Очень родная и очень творческая. Несмотря на все мои недостатки и ее тоже, я ее люблю как очень немногих.

И для меня [она] всегда девочка, почти Психея, хотя бы и Микель-Анджеловских масштабов. Если бы она даже захотела, то не могла бы делать какие-нибудь пустяки, она может с грохотом провалиться, но размениваться и халтурить не.

И не к лицу ей разные фривольности, как немыслимы пикантные разоблачения про Дузэ, хотя бы у той были и сотни романов. Или про Павлову, даже про Duncan это не вяжется. Помимо греческой закваски, в самых важных и глубоких вещах, у А.

Это есть без стилизации у Ан. Мало кто согласится со. Небо к равнине, особенно, когда она видна через деревья, выдерживает и серую погоду. Делается мягким и нежным, серебряным. А в лесу или густом саду не выходит. Нужно, чтобы все дерево находилось на фоне неба.

Владимир Корюкаев. Родник Севера. Поэтический мир Ольги Фокиной

Я их стал видеть в городе, в [Детском Селе] я их не замечал. Их немного, они лениво летают на закате. Я всегда их считаю родственницами и почему-то вспоминаю Кузьму Пруткова: Кто не брезгует солдатской задницей, Тому и правофланговый может быть племянницей. Был Осмеркин, Степанов и Домбровский.

Ничего было, только Осмеркин как-то напился и улегся спать, оттого что стали смотреть чужие рисунки. Степанов проектировал какие-то невинные развлечения, вроде балетного концерта. На следующий день встал не поздно. Ничего у меня не болит, желудок в порядке. Был Сторицын и Шадрин. Сегодня наши поехали в Детское, а я брился и покупал кое-чего к вечеру. Конечно, очень опоздали.

Он почти вслед за Левушкой и явился. Все обошлось ничего. Завтра надо будет выкупить боны. Девочка с соседнего двора. Мы видим ее уже лет пятнадцать, и она почти не растет. Было лет 8, значит теперь за двадцать, а по виду двенадцать. Обратила она наше внимание на себя необычайною грациозностью, легкостью и естественностью всех своих движений. И она бегала, прыгала, бросала мяч, танцевала, как царская дочь, как Навзикая, как Психея, как богиня.

И все девчонки на дворе, и старшие и младшие, кажется, так ее и воспринимали, хотя обращение ее было простое, ровное и веселое, не "важничанье". Но последний бантик на ней казался элегантным. Все ей по мере сил неуклюже, но раболепно подражали. Лицо у нее круглое, и зачесанные гладко назад волоса двумя мочальными косичками, без краски и плоское, светлые, широко поставленные глаза, некрасивая, но полная невыразимой прелести.

В одну прекрасную осень она вернулась вдруг сразу бабой, осела, широкий таз, лицо тупое и уверенное. Но манеры грации остались те же, но как-то уже как грациозный прием. Судьба ее быть восьмилетней девочкой. Иногда они больны и только из окна смотрят на двор. В столовой висячая лампа с желтым колпаком. По летам куда-то уезжают. Мать у нее до смешного маленького роста. Младший брат давно перерос.

Он хорошенький, но избалованный и какой-то декадентский с виду мальчишка, вроде Ореста Тизенгаузена кузена. Ужасный драчун и трусишка, его часто колотят. Любимый способ борьбы -- плеваться и бросаться камнями, особенно на чужой двор. Несколько лет проявлял какие-то подозрительные наклонности по отношению к более взрослым мальчикам. Вырастая, делался более банальным, дегенеративным шкетом. Тоже есть грация, но какая-то девчонкинская, не такое божье чудо, как была у сестры.

Мы живем высоко, потому в городе я вижу столько неба, как никогда загородом. И потом это потому так кажется, что кроме неба -- ничего нет: Все внимание на небо. Все забывают, что небо -- великодержавная часть природы, а следовательно, и природного пейзажа. Потребность в куреньи, как в организующем факторе, у меня до сих пор осталась. Особенно чувствуется, когда ждешь чего-нибудь или, не будучи занят едой, сидишь за обеденным столом.

В антрактах между ресторанными кушаньями. Юный Бунаков не любит смотреть на облака и на звезды, так как, представляя себе мировое пространство, чувствует, как он говорит, "бессилие человеческой мысли". По тем же причинам не любит гром, особенно находясь в деревянных постройках. И во Всероскомдраме постигла меня смердящая неудача. В кассе взял остатки. Устал и расстроен неудачей, хамством Галины Мих.

Погода ясная и холодная. Я неважно себя чувствую. Масса каких-то посещений и звонков. Лидочка Чуковская по поводу "Илиады". Немка-переводчица отослала ее к Канкаровичу.

Затем вдруг вваливается Нельдихен. Потом беседовал с Лившицем. Но начал кашлять и хрипеть. По серому небу с легкими голубыми просветами летел белый, белый голубь, освещенный будто снизу. Какое-то явление из времен потопа.